ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

журнал для любителей Кошек

ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

Новости

Каникулы Феликса

 

Автор: Татьяна Упирвицкая

Дата: 01.09.2013 17:46:00

Его принесла подруга в самый канун Нового года. Вытащила из-за пазухи безразмерной дубленки маленький рыжий комочек пуха и сказала: «Уезжаю на три недели. Возьми, Христа ради, некуда девать!» Она подспудно понимала – через три недели я уже никому и никогда не отдам это рыжее чудо!

Котенок был такой крошечный, что помещался целиком на ладони.
Он даже не мяукал, лишь мелко дрожал. Тряслись малюсенькие розовые ушки, совершенно апельсиновый хвостик-морковочка, тоненькие рыжие лапки и маленькое тельце, рыжее, в апельсиновую крапинку.
Я полюбила его сразу, в ту же минуту, как увидела.
Через несколько минут этот крохотуля получил имя — Феликс, в переводе с античного – «счастливый». А какой же еще? И стали мы с ним жить-поживать. Учились кушать из мис­ки, ходить в лоток, не объедать цветы на подоконниках, не точить коготки где ни попадя, а только в специально отведенных для этого местах. Получалось не сразу, но мы старались.
Когда я впервые услышала его голосок — смеялась до слез. Честное слово, мыши пищат на полтона ниже.
Однако лишь вначале котенок был тихий и смирный. Месяцам к четырем он показал всем свою неугомонную прыть и проворство. Где Феликс только не побывал: на кухонном шкафу, на холодильнике, на гардинах — взбирался по шторам (и по тюлю!) как настоящая обезьяна, на книжном шкафу, на коридорной вешалке. Единственным мес­том в доме, куда он никак не мог попасть, была люстра в гостиной. Хотя пробовал он это сделать честно и добросовестно. Долго готовился к полету с серванта. Не долетел. Упал на диван. Объективно, он бы мог долететь с пятой–десятой попытки, но люстра у нас «хитрая» – не за что зацепиться. А уж сколько раз Феля таранил лбом дверные косяки, гоняясь за хозяйскими ногами и слишком уж залихватски срезая углы! Поначалу у меня замирало сердце. Я хватала своего горе-охотника, ощупывала, осматривала, разве что не обнюхивала. Потом привыкла. Голова, видно, у котишки была крепкая.
Месяцев с восьми у Фели стали появляться собачьи замашки. Он встречал и провожал домочадцев у входной двери. С готовностью исполнял команду «апорт», до десяти раз принося конфетную бумажку, пустую катушку из-под ниток или игрушечную куриную лапку, чему несказанно дивились гости. Никогда кот не ютился в укромных уголках, не сворачивался клубочком на стульях и табуретах, а спал в кабинете на диване, вытянувшись во всю длину, или на ковре в гостиной, на спине, развалившись по-барски, окруженный всеми обитателями квартиры. На худой конец – на шкафу, но всегда в гордом одиночестве. Сворачиваться неприметным клубочком в ногах хозяйки — не царское это дело!
В одиннадцать месяцев мое рыжее чудо совсем не напоминало крохотного котенка-пискунчика. Длинный, поджарый, с лисьей мордочкой, пушистыми рыжими ресницами, огромными, по-моржовьи скрученными книзу белыми усами и длинным-предлинным, загнутым на конце в петлю пушистым хвостом.
Он повзрослел, в нем бурлила молодецкая кровь, он искал приключений.
Вопрос о стерилизации отпал сразу. Ну не могу я такого красавца унизить! Да и вообще, никого не могу.
Стали с опаской ждать эксцессов. Удивительно, но Феликс вел себя прилично. Случалось, конечно, находить его «плохие метки». Но не ругать же кота за то, что он – кот! И я впервые увидела, как он может защищать свою территорию! Такой покровительственно-доброжелательный к хозяевам, он превращался в настоящую фурию, когда видел, что кто-то идет с тряпкой наготове уничтожать его подоконные отметины.
Он орал не своим голосом, царапался, а потом долго обижался и недоумевал: зачем это делают, ведь все равно он обязательно снова пометит свой дом.
Потом Феля стал великим охотником. Увидев за окном птицу (бабочку, шмеля), в один прыжок он преодолевал половину комнаты и с глухим шмякающим звуком врезался в оконное стекло.
Все, решили мы, пора на дачу. И повезли кота в ветеринарную клинику на прививки.
Тут-то нас и поджидала засада. Домашний кот никак не предполагал, что мир за пределами квартиры настолько страшен. В просторной, удобной и красивой кошачьей переноске он отчаянно мяукал, стонал, впиваясь когтями в стенки и пытаясь выбраться. Улица его пугала. Автобус вызывал панический ужас. Кошачьи призывы о помощи слышал даже водитель, и не было пассажира, который не посмотрел бы осуждающе в мою сторону. Я чувствовала себя преступницей, мучительницей животных и чуть ли не со слезами утешала, ободряла, уговаривала Фельку. Словом, приехав в клинику, мы извлекли на свет божий съежившееся усатое существо с огромными, круглыми от страха глазами, линяющего, тоже от перенесенного кошмара, прямо на глазах. Удивилась даже ветеринарный врач: «Господи, какой же он у вас испуганный!» Померили коту температуру — 40оС, прививку делать опасно. Погуляли 20 минут, пытаясь успокоить страдальца, померили снова — 41! Словом, вернулись домой несолоно хлебавши в предынфарктном состоянии. Феликса отпаивали водой, себя — валокордином. Пришлось вызывать врача на дом и делать прививку в родных стенах.
Прошел месяц… Пора выдвигаться на дачу. Напоили рыжее счастье успокоительными каплями, придуманными специально для транспортировки, шерсть обработали лекарством от блох и клещей. Повезли. Дорогу перенес нормально. Помяукал тревожно на светофорах, когда машина вынужденно останавливалась, а за городом с неподдельным любопытством смотрел в окно. Машина — все же не враждебный автобус с резкими, незнакомыми запахами. Здесь все свои, домашние!
Приехали. Три дня и три ночи Фелька просидел под шкафом.
Осторожно, как эквилибрист на канате, он выходил в полной темноте к своим плошкам, ел, пил, пока все спят, и нырял обратно под шкаф. Я искренне удивлялась, как крупный кот может пролезть в узенькую щелку под старым буфетом и лежать там, расплющенный, сутками.
Роняя слезы в подушку, я была готова увезти Феликса назад, в город. Ну что толку от подшкафного сидения?! И вот однажды вечером в комнате зашуршало. Мы замерли в ожидании. Феликс по-пластунски выполз наружу. Усы в паутине, лапы в пыли, но куда пропал страх? Он деловито обошел комнату, затем веранду, крыльцо, победоносно промяукал и скрылся в кустах. Поверьте, у меня было чувство, будто я сына на фронт провожаю! Ночью спать не могла. Прислушивалась к каждому шороху. Вот мяукнула соседская кошка, и ей кто-то ответил. Уж не Фелька ли?! Только голос странный. Громкий, призывный, мужской! Где же его лирический тенорок? Потом недалеко — вновь кошачьи рулады, брань, грозное шипение. Соперник! И возня, и шум драки! Меня словно ветром сдуло на крыльцо: «Феликс, Фелинька, мальчик!» Тишина… Как сердце колотится! Воображение рисует картины окровавленного, израненного кота где-то там, во тьме, куда и ступить-то страшно. Все стихло. Я отправилась за валокордином…
Феликс пришел в четыре утра. Без тяжких увечий, лишь с подбитым глазом. Устало позвал меня под окнами осипшим басом.
Невозможно описать, как он шел к дому, как поднимался по ступенькам крыльца. Это было абсолютное воплощение чувства собственного достоинства, силы, независимости и красоты. Так возвращаются с охоты тигры, барсы, леопарды, кто там еще, из них, из благородных!
В одну ночь в нем изменилось все: взгляд, походка, даже осанка! Он стал мужчиной, взрослым котом.
И неважно, что на утро глаз оплыл (до свадьбы заживет!), что через пару дней он вернулся с драным ухом (раны украшают настоящих котов!), а через неделю — с оцарапанным носом (сопернику, видно, тоже досталось!). Главное — три соседские кошки каждую ночь дежурили на границе нашего участка в кустах черной смородины и малины, но лишь одна, черная красавица Багира, смогла увлечь его за собой. Феля летел к ней на крыльях любви, и они уходили в ночь по белой лунной дороге...
Каникулы кончились в конце сентября. Кот вернулся домой довольным и полным впечатлений. Стойко вытерпел банные про­цедуры, по-хозяйски обошел подоконники и развалился на любимом кабинетном диване.
«Все, дружок, – сказала я своему повзрослевшему коту, – теперь будем ждать следующего лета».
«Мр-р», – послышалось в ответ.
Феликс уснул и, готова поклясться, во сне улыбался.

Показать полностью


Комментарии

Возврат к списку

Последние поступления

  • Нина Гринаковская

    Нина Гринаковская Нина Гринаковская, эксперт-всепородник из Казахстана, хорошо известна владельцам кошек не только у себя в стране. Многие российские заводчики встречались с ней на выставках и с уважением отзываются об ее доброжелательном и объективном судействе.

    Читать далее

  • Кошачий криминал

    Кошачий криминал Любой хозяин знает, как настойчиво домашние любимцы умеют выпрашивать еду и лакомства. Если допроситься не удалось, отчаявшиеся животные иногда идут на преступления — воровство в особо вкусных размерах.

    Читать далее

  • Иерархия кошек

    Иерархия кошек Кошки слывут независимыми животными. Отчасти благодаря книге Редьярда Киплинга «Кошка, которая гуляет сама по себе» люди уверены, что кошки — животные одиночные. Но это не совсем так.

    Читать далее

  • Стареющая кошка

    Стареющая кошка Мы живем бок о бок со своими питомцами многие годы, и в какой-то момент понимаем, что животное далеко не молодое и даже уже заслуживает статус ветерана. Домашние кошки в среднем живут до 15 лет, но нередко встречаются и долгожители, которые доживают до 22–25 лет. И очень многое зависит от среды обитания животного, наследственности, а также кормления и ухода.

    Читать далее