ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

журнал для любителей Кошек

ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

Новости

Луи-Фердинанд Селин и его «хорошее отношение» к… кошкам. Часть 1

 

Автор: Александра Рожкова

Дата: 12.12.2014 21:17:34

Как только современники ни называли этого экстраординарного писателя современной французской литературы – «сумасшедшим», «мизантропом», «юродивым во французской литературе», «антисемитом»...За ненависть к евреям его книги до сих пор официально не признаны литературным достоянием Франции, хотя именно ему многим обязана современная литература...

2.jpgЗа ненависть к евреям его книги до сих пор официально не признаны литературным достоянием Франции, хотя именно ему многим обязана современная литература: влияние его произведений на самых разных писателей, от Генри Миллера и Сартра до Чарлза Буковски и Уильяма Берроуза, трудно переоценить. Если литературный псевдоним Луи-Фердинанд Детуш взял себе сам – в память о своей бабушке Селине, то нигилистом и человеконенавистником автора сделала жизнь, полная лишений… Селин прошел войну, тюрьму, болезни и всевозможные унижения, но не перестал писать и посвящать животным свои произведения (взять хотя бы его роман «Феерия для другого раза» (1952 г.), который он посвятил «животным, больным, заключенным»). «Посвящается животным» – эпиграф к последнему, вышедшему уже посмертно, роману автора – «Ригодон». Довольно неожиданным кажется такое посвящение, сделанное одним из самых «циничных» и «антигуманных» писателей XX века, если не знать одного простого факта: животные всегда занимали в творчестве Селина одно из центральных мест, впрочем, как и в жизни...
Реформатор современного литературного языка
Л.-Ф. Селин (настоящая фамилия Детуш) (1894—1961 гг.) – крупнейший французский писатель нашего времени, имеющий устойчивую репутацию циника и крайнего индивидуалиста. Его знаменитые романы «Путешествие на край ночи» (1932 г.) и «Смерть в кредит» (1936 г.) имели оглушительный успех и были переведены практически на все языки мира. В свои романы Селин вводит язык улиц: арго, жаргонные словечки и прочее, чего до него никто не делал, у него же это получилось очень органично и естественно. Его роман «Путешествие на край ночи» был номинирован на Нобелевскую премию, но из-за антисемитских взглядов автора премию ему так и не дали. Дальнейшая судьба писателя сложилась трагически. Опубликованные на рубеже тридцатых-сороковых годов скандальные расистские памфлеты: «Безделицы для погрома» (1937 г.), «Школа трупов» (1938 г.) и «Попали в переделку» (1941 г.) – на долгие годы закрепили за Селином репутацию антисемита, расиста и человеконенавистника. Обвинение в сотрудничестве с оккупационными властями в период Второй мировой войны. Бегство в Данию. Суд. Тюрьма. Ссылка. Годы забвения, одиночества и снова шумный литературный успех, связанный с появлением автобиографической трилогии («Из замка в замок», 1957 г., «Север», 1960 г., «Ригодон», 1961 г.), посвященной этому периоду жизни Селина. Всю жизнь Селин жил в нужде и бесконечной травле: «я вызываю устойчивое отвращение буквально у всех… я привык всем ставить диагноз» (Л.-Ф. Селин, «Из замка в замок»). Но самое страшное – это внутреннее трагичное мироощущение человека рубежа эпох, периода войн и различных треволнений, которое было в полной мере присуще Селину и о котором он как-то вскользь, но очень точно заметил: «…я со своими нервами никогда не мог по-настоящему наслаждаться жизнью» (Л.-Ф. Селин, «Север»). Единственное наслаждение, которое было ему доступно, – описывать эту самую жизнь в своих романах и радоваться обществу животных и птиц…
aragon9.jpg«Посвящается животным»
Животным писатель всегда отдает предпочтение, даже перед лицом смерти: «Чьих только предсмертных судорог и где только я ни наблюдал: в тропиках, во льдах, в нищете, в роскоши, за решеткой, на вершинах Власти, пользующихся всеобщим уважением, всеми презираемых, отверженных, во время революций, в мирное время, под грохот артиллерийской канонады, под звон новогодних бокалов... моему слуху доступны все оттенки звучания органа de profundis... но тяжелее всего, я думаю, бывает собакам, кошкам... и ежам...» (Л.-Ф. Селин, «Из замка в замок»). Братьев наших меньших автор предпочитает еще и потому, что те, в отличие от человека, молчаливо присутствуют в его книгах так же естественно, как пейзаж, как ночной Париж, как Сена за его окном в Медоне... Неестественен у Селина только человек, который своей болтовней, жадностью, тщеславием замутняет неуловимую, скрытую от глаз бессловесную сущность бытия: «...больше всего в животных мне нравится то, что они все всегда понимают без слов!...и сразу же!.. на любом расстоянии!.. наша же башка постоянно забита словами, в которых мы только путаемся!.. слова нам страшно мешают!.. сбивают с толку, уводят в сторону!.. а уж как мы ее напрягаем! свою думалку! до предела!.. и все напрасно!.. ничего не выходит!.. ни малейшего проблеска!.. мы только скользим по поверхности!.. а главное от нас ускользает!...» (Л.-Ф. Селин, «Из замка в замок»); «Животные <…> сразу знают, что возможно, а что нет… Мы колеблемся, мямлим, бредем ни шатко ни валко, опьянение сбивает нас с толку… мы проживаем почти семь кошачьих жизней, и, что очевидно, мы в семь раз глупее, чем кошки…» (Л.-Ф. Селин, «Ригодон»). Животные у автора гениальны в своей простоте, они зачастую противопоставляются людям, причем отнюдь не в пользу последних, они как будто являются олицетворением того божественного света истины, связи со своим мудрым Создателем, которую человечество безнадежно утратило в связи со своим изгнанием из рая: «…а Лили, ту вообще, на вокзале… в момент, когда она сходит с поезда… и еще ни разу не ошиблись!.. я никогда не мог понять, как им это удается? чувствуют и все!.. мы в сравнении с ними просто ограниченные идиоты, при всех наших достижениях в области математики… Эйнштейн ни за что бы не узнал, приехала ли Лили… и Ньютон бы не узнал… и Паскаль тоже… никто из них на такое не способен… а вот Рожок способен! Рожок это мой кот… он бежит навстречу Лили, проверяет дорогу… и тем самым дает мне знать… стоит ему зашевелиться, я сразу начинаю за ним следить… в данный момент он сидит спокойно!.. главное − это его уши!.. я обо всем узнаю заранее!.. она и километра не пройдет от вокзала!.. есть какие-то излучения… собаки тоже их воспринимают… но они не такие чуткие, как Рожок… а птицы, те еще более восприимчивы к этим излучениям, чем Рожок!.. они уже за пятнадцать километров все чувствуют и все знают! птицы, по части излучений вне конкуренции!.. особенно синицы!.. стоит мне заметить, что они взлетели… а Рожок пустился в дорогу… значит, Лили уже почти в Бельвю!..» (Л.-Ф. Селин, «Из замка в замок»). В одном из романов своей автобиографической трилогии Селин говорит о собственной шкале ценностей: «... однорукому сержанту пришлось уйти из затопленного bunker'a, он больше не мог там находиться!..  – А как же малиновка? Это единственное, что интересует Лили… <…> Больше ее ничего не волнует! но это же варварство!.. клетка же такая маленькая!.. мне кажется, Лили видела вокруг уже столько человеческого горя, что ей стало ясно – помочь невозможно, не стоит и вмешиваться… а вот на несчастья животных никто вообще не обращал внимания, а для нее всегда существовали только животные… с прошествием времени я многое понял… и после долгих размышлений пришел к выводу, что она была права…» (Л.-Ф. Селин, «Север»). 

Показать полностью


Комментарии

Возврат к списку

Последние поступления

  • Нина Гринаковская

    Нина Гринаковская Нина Гринаковская, эксперт-всепородник из Казахстана, хорошо известна владельцам кошек не только у себя в стране. Многие российские заводчики встречались с ней на выставках и с уважением отзываются об ее доброжелательном и объективном судействе.

    Читать далее

  • Кошачий криминал

    Кошачий криминал Любой хозяин знает, как настойчиво домашние любимцы умеют выпрашивать еду и лакомства. Если допроситься не удалось, отчаявшиеся животные иногда идут на преступления — воровство в особо вкусных размерах.

    Читать далее

  • Иерархия кошек

    Иерархия кошек Кошки слывут независимыми животными. Отчасти благодаря книге Редьярда Киплинга «Кошка, которая гуляет сама по себе» люди уверены, что кошки — животные одиночные. Но это не совсем так.

    Читать далее

  • Стареющая кошка

    Стареющая кошка Мы живем бок о бок со своими питомцами многие годы, и в какой-то момент понимаем, что животное далеко не молодое и даже уже заслуживает статус ветерана. Домашние кошки в среднем живут до 15 лет, но нередко встречаются и долгожители, которые доживают до 22–25 лет. И очень многое зависит от среды обитания животного, наследственности, а также кормления и ухода.

    Читать далее