ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

журнал для любителей Кошек

ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

Новости

Дорис Лессинг: «Перейти ту грань, которая нас разделяет…» Часть 3

 

Автор: Александра Рожкова

Дата: 01.09.2014 19:53:36

Четыре года общения с подобранным на улице огненно-рыжим котом Руфусом открывают новую главу в жизни Д. Лессинг и ее книге «Кошки». Это глава не только о неординарной личности умного кота, но о «растревоженной совести», «немом укоре» всем нам, потому что «кота надо накормить, предоставить ему убежище», – убеждена Дорис Лессинг.

2.jpg«Руфус, который выжил»
«Когда как следует узнаешь котов, познакомишься с их жизнью, в душе остается осадок – это печаль, совсем не похожая на боль за людей; к этой печали примешивается боль от ощущения беспомощности котов, чувство нашей общей вины перед ними». Рассказ о потрепанном жизнью, оранжевом, как лисий хвост, больном коте, выделенный в отдельную главу, не только продолжает размышления автора о некоем специфическом кошачьем интеллекте и, как следствие, кошачьем «языке», но и затрагивает новую тему, поднимает социально значимую, актуальную и в настоящее время проблему в обществе. Это проблема стремительного роста людской безответственности «за тех, кого приручил» и, как следствие, повсеместного роста числа бездомных кошек. Описывая свое детство, автор лишь вскользь касается глобальной нравственной проблемы человеческого самосознания и ответственности в мире через образ либеральничающего отца, малодушие которого привело к неконтролируемому размножению генетически неполноценных животных, которые буквально наводнили ферму. В полный голос эта проблема заявлена через рассказ о непростой судьбе бездомного Руфуса: «Всю ту весну и лето, когда бы я ни проходила по тротуару, неожиданно из-под автомобиля или палисадника возникал потрепанный рыжий кот; он стоял, настойчиво глядя на меня, и не заметить его было невозможно. Ему явно что-то было нужно от меня, но что? <...> …этот кот не мяукал, он только задумчиво смотрел жестким взглядом своих желто-серых глаз. Потом начал ходить за мной следом по тротуару, как-то неуверенно глядя вверх, на меня. Он представал передо мной, когда я входила в дом и когда выходила. И он тревожил мою совесть». С этим оранжевым «прохвостом» все закончилось хорошо, он методично, шаг за шагом отвоевывал себе место под солнцем и надежду на дом, где о нем будут заботиться. Сначала он приходил к дому пить воду, так как его мучила жажда. Потом стал оставаться на балконе, а когда начался сезон дождей, стоял весь мокрый на этом балконе и смотрел в окно на людей, которые оказывали ему любезности, но не приглашали в дом… Несмотря на то, что в доме уже жили два кота и еще один кот, к тому же больной, был не нужен, бедолаге отвели стул на кухне, и он покорно жил на нем достаточно долго, громко мурлыкая − благодаря за кров. Вскоре у него появилось имя, чистая шерстка, хозяин и его маленькое место в доме – на стуле, а с ним и надежда на жизнь, так как кот был очень плох (проблемы с почками, суставами, сердцем, зубами и многочисленные язвы на ушах): «Коты и кошки, которые в больших городах вынуждены питаться отбросами и попрошайничать, спать в плохую погоду на улице, долго не живут. Он бы вскоре умер, если бы мы его не спасли. Мы давали рыжему коту антибиотики и витамины, и через некоторое время после первого визита к ветеринару он с трудом начал себя вылизывать. Но до каких-то частей ему было не достать – суставы не гнулись; но он очень старался и преодолевал себя, чтобы стать котом чистым и цивилизованным. Все это происходило в кухне, и в основном на стуле, с которого он боялся слезать. Это было его место. Его маленькое место. Единственная в его жизни опора, куда можно поставить лапу. А когда рыжий кот выходил на балкон, он на всякий случай следил за всеми нами: вдруг кто-нибудь закроет дверь.6973710-britain-lessing.jpgПотому что больше всего он боялся, что его оставят на улице. А если мы делали подозрительные движения и бедняге казалось, что сейчас дверь захлопнется, он, с трудом двигаясь, вползал в дом и забирался на свой стул». Со временем Руфус (так назвали кота) стал периодически подходить к двери, ведущей внутрь дома, оборачиваться и «в высшей степени осторожно» вопрошать глазами хозяев: «…Можно ли мне пойти дальше, в дом? Можно ли мне считаться настоящим домашним котом?» Через некоторое время жизни под ванной у Руфуса уже было более комфортное место в гостиной на старой кожаной подушке у радиатора. Спекулируя своим положением слабого и больного кота, которому требуется много заботы и внимания, он вскоре занял место рядом с хозяйкой на диване, по праву принадлежащее главному коту дома – Силачу: «Помню, как-то вечером он возник в дверях гостиной, и зрелище было эффектным: этот бездомный, обиженный, травмированный кот застыл живым укором нашим котам – холеным, раскормленным, привилегированным».  За несколько недель этот кот, благодаря своему умению логически мыслить и планировать свой следующий шаг, достиг лучшего места в гостиной. В описаниях поведения этого кота то и дело встречается фраза: «Руфус обдумал ситуацию». Именно поступки этого кота заставляют Лессинг задуматься о разновидностях кошачьего ума: «Ум Руфуса направлен на выживание. У Чарльза, например, ум исследователя, у него вызывает любопытство все: ему интересны поступки людей, интересно, кто пришел в дом, но особенно его привлекают разные механизмы. <…> У Генерала ум интуитивный: этот кот знает, что ты задумал и что собираешься сделать через минуту».142899.jpgКогда в доме, кроме Руфуса, появился еще один больной кот, требующий внимания, Генерал или Силач вдруг тоже заболел – у него появился кашель. Как оказалось, кашель был всего лишь хитростью кота, которому перестало хватать хозяйского внимания. Как только второй подобранный кот обрел новый кров, кашель таинственным образом исчез. Наблюдения за Руфусом, его частые весенние отлучки на два-три дня наводят писательницу на мысль, что у кота появился сердечный друг, привязанность, как когда-то было у серой кошки: «Когда она впервые завела друга-кота, ей было уже тринадцать лет – немолода, по кошачьим меркам. <…> Через некоторое время наша кошка начала приводить с собой в дом старого серого кота. Он поднимался по лестнице вслед за ней, потом останавливался у двери нашей квартиры, ожидая, позволит ли она ему идти дальше. Войдя в квартиру, он ждал приглашения в мою комнату: не моего, ее приглашения. Кошка явно ему симпатизировала. <…> Серый кот осторожно входил в мою комнату, как он это понимал, − и потом подходил к подруге. <…> Кот останавливался недалеко от нее и тихонько мяукал. Когда серая кошка в ответ неохотно издавала торопливое мяуканье – потому что она, не отдавая себе в этом отчета, стала походить на старую женщину, вечно всем недовольную и пребывающую в плохом настроении, − кот свертывался клубком примерно в футе от нее и смотрел на подругу, не отрываясь. Она тоже сворачивалась клубком. Они могли оставаться в таком положении долго – час, два. Постепенно серая кошка утратила свою настороженность, и они сворачивались рядом, сидели бок о бок. <…> …Они нравились друг другу, хотели быть рядом. <…> Они проводили вместе долгие вечера. Я завела привычку наблюдать. Как они сидели рядышком, словно двое стариков, которым не нужны разговоры. Никогда в жизни не было у меня такого острого желания понимать язык животных. «Почему ты выбрала именно этого кота? – хотела я спросить серую кошку. – Почему его, а не другого? Что ты увидела в этом старом вежливом коте такого, что заставило тебя влюбиться? <…> Как-то вечером кот не пришел. Не пришел он и назавтра. Серая кошка очень его ждала. Весь вечер просидела, глядя на дверь. Потом ждала внизу, у входной двери. Обыскала весь сад. Но он больше так и не пришел, никогда. И она больше никогда не дружила ни с одним котом.<…> Я думаю, что у Руфуса завязалась с кем-то такая же дружба, именно туда он ходил в гости». Даже с гипсом, прыгая на трех лапах, кот отправился по знакомому маршруту: «Он должен был сообщить кому-то, кошке или человеку, о постигшем его несчастье. <…> …Каждый день он неизменно ходил на встречу, возвращался в изнеможении и тут же засыпал». Дома Руфус стал оставаться, только когда совершенно заболел и едва мог ходить.  

Показать полностью


Комментарии

Возврат к списку

Последние поступления

  • Ирина Садовникова

    Ирина Садовникова Наша сегодняшняя гостья — эксперт WCF из Санкт-Петербурга Ирина Садовникова. Она, конечно, хорошо знакома многим владельцам и заводчикам. Все, кто приносил своих питомцев к Ирине на экспертизу или на ринги, очень внимательно прислушиваются к ее мнению и советам, а также всегда обращают внимание на ее доброжелательное отношение и большую любовь к кошкам.

    Читать далее

  • Безумная любовь Эдгара По

    Безумная любовь Эдгара По Американский писатель, чье творчество открыло миру жанры хоррора и научной фантастики, чья короткая жизнь и загадочная смерть не дают покоя любопытным и по сей день, Эдгар Аллан По обожал кошек. Вернее кошку, которая прожила с ним почти десять лет и во многом повлияла на его судьбу, от литературного творчества до личной жизни.

    Читать далее

  • Белый и пушистый… тигр

    Белый и пушистый… тигр Белый тигр… Что каждый из нас представляет, читая эти строки? Ведь в сознании человека тигр должен быть желтым с черными полосами. Как мог появиться белый тигр? Легче, конечно, людям, которые имели возможность лицезреть белое чудо. Теперь его можно увидеть разве что в некоторых зоопарках. На территории России на белого тигра можно посмотреть в Москве и Екатеринбурге.

    Читать далее

  • Абиссинская кавалерия

    Абиссинская кавалерия Питомник абиссинских кошек Des CaValier в этом году отмечает десятилетие. Для его владелицы Ирины Кудрявцевой все началось с очаровательной абиссинской кошечки. Встреча с грамотным экспертом и полученные советы помогли не только подобрать любимице пару, но и положили начало увлечению породистыми кошками. Питомцы Ирины активно участвуют в выставках, побеждают в рейтингах, радуют свою хозяйку замечательными результатами. Каким он был — путь в десять лет? Кто лучше хозяйки сможет рассказать об этом!

    Читать далее