ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

журнал для любителей Кошек

ПОРТАЛ ДЛЯ ЛЮБИТЕЛЕЙ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ

Новости

Дорис Лессинг: ''Перейти ту грань, которая нас разделяет'' ч.1

 

Автор: Александра Рожкова

Дата: 31.01.2014 16:44:00

Английская писательница Дорис Лессинг посвятила кошкам не только вышедший в 1967 году сборник рассказов «Прежде всего кошки», позже переработанный в сборник «Кошки» (1989), но и множество минут, часов, дней, месяцев и лет, чтобы перейти ту грань, которая разделяет человека и кота…

2213757049_62658930f3_o.jpgАвтор научно-фантастического романного цикла «Канопус в Аргосе» (1979–1982) и знаменитого романа феминистской направлен­ности «Золотая тетрадь» (1962), удостоенная в 2007 году Нобелевскй премии за «повест­вование об опыте женщин, со скептицизмом, страстью и провидческой силой подвергший рассмотрению разделенную цивилизацию», Лессинг пишет в разных жанрах (рассказ, повесть, роман, публицистический очерк) о разных гранях человеческого бытия: общественно-политической, научно-философской, интимной. В ее произведениях много от нее самой, ее богатого жизненного опыта, в них она всегда пыталась объять и осмыслить явление, о котором писала, донести его суть до читателя. Наверное, этим и объясняется чрезвычайная плодовитость и разножанровость автора, а также «флеш-рояль» всех мыслимых премий в области литературы, присуждение ей в 1995 году степени доктора Гарвардского университета, а в 1999-м – «за особые заслуги перед нацией» – Ордена кавалеров почета. В своих автобиографических произведениях она повествует о разно­образии собственного бытия. Одна из важных сторон ее жизни – общение с кошками, которые «были всегда рядом»… 

Кошки в жизни Дорис Мей Тейлор – именно так назвали родившуюся в 1919 году в Персии, в городе Керманшах (сегодня г.Бахтаран в Иране), девчушку – были всегда, и в избытке. Описывая свое детство в Зимбабве, бывшем тогда английской колонией, Лессинг вспоминает не только домашних котов, которых было немало: «…дом всегда был полон кошек… Раз были коты – значит, котята появлялись часто и во множестве», но и лесных диких котов  «…с безобразной желто-коричневой шерстью, на ощупь жесткой», которые «воняли, шипели, плевались и царапались», таскали по ночам цыплят и «подвергали сомнению статус наших уютных домашних кошек» (Д.Лессинг «Кошки», СПб.: «Амфора», 2013; в дальнейшем все ссылки в статье приводятся по этому изданию). 

5068b161e76d5b2ec8d13db3444.jpgПроведенные в африканской глуши годы Лессинг описывала как «кошмар, в котором лишь иногда было немного удовольствия» (из интервью). Немудрено, ведь вокруг их фермы на холме – «неиссякаемого запаса мяса цыплят» для диких птиц и хищников – «на мили вокруг» днем кружились хищные ястребы; в полумраке – совы; а ночью совершали набеги лесные дикие коты – обитатели буша. Единственной отдушиной среди частых сигналов тревоги и предупреждающих криков на ферме и в доме были кошки… «Всплывающие в памяти какие-то обрывочные события, рассказы без начала и конца» из детства так или иначе связаны с кошками, жившими в фермерском доме и – еще раньше – в доме в Персии. Например, зарисовка о последних минутах кота, хвост которого за поленницей ошибочно приняли за змею и выстрелили в животное, или о коте-храбреце, который на каменистой тропе дрался со змеей. Таковы и упоминания о «лежащем на маминой постели и мяукавшем от боли коте, у которого от плевка змеи распухли глаза»; о «кошке, которая прибежала в дом, волоча по земле живот и плача от боли в сосках из-за избытка молока», потому что ее котят съела змея...

Любовь длиною в жизнь

dorislessingkimdirksaca.jpgС умирающего от голода котенка в Тегеране, которого 3-летняя Дорис подобрала на улице и принесла домой, ведет свой отсчет сильная привязанность на всю жизнь – любовь к кошкам: «…я с боем добилась, чтобы котенка оставили. Его вымыли в марганцовке, потому что он был грязный; и с тех пор он спал на моей постели. Я не желала расставаться со своим любимцем. Но, конечно, это пришлось сделать. Потому что наша семья уезжала из Персии, а кот оставался. … Во всяком случае где-то в прошлом очень маленькая девочка сражалась за кота и выиграла сражение, и кот стал ее спутником денно и нощно; а потом она его лишилась». 

Это первое лишение было судьбоносным, как и смерть любимого котика, когда Лессинг было одиннадцать: «Я болела в ту зиму. <…> Кот, голубовато-серый перс, появился, мурлыкая, на моей кровати и расположился с удобствами, чтобы разделить со мной болезнь, еду, подушку, сны. В сгибе моего локтя примостилось легкое, теплое, мурлыкающее существо – мой кот, мой друг». Эта кошечка волею судеб тогда тоже неизлечимо заболела после падения в грязную ванную для сбора воды для полива и последовавшего мытья под холодным ветром. «У кошки было воспаление легких. Мы лечили ее всеми лекарствами, какие нашлись в доме, но тогда еще не существовало антибиотиков, так что она умерла. Неделю кошка пролежала у меня на руках и постоянно мурлыкала дрожащим, хриплым, тоненьким голоском, который становился все слабее, потом смолкла; она лизала мне руку; открывала огромные зеленые глаза, когда я звала ее по имени и умоляла выжить; она закрыла их, умерла…». Юная Дорис, «держа в руках холодное, тяжелое тельце, которое всего лишь вчера было необъяснимо легким, как перышко, созданием, дала себе клятву: больше никогда. <…> Как я тогда решила, так и поступила: никогда больше. И я годами сравнивала кошек, которых встречала в домах друзей, в магазинах, на фермах, бродячих уличных котов, котов, сидевших на стенах, или запомнившихся мне котов, с той оставшейся в памяти кошкой, которую никогда никто не мог бы заменить, с тем ласковым голубовато-серым мурлыкающим созданием, в котором для меня воплощалось само понятие «кошка». Позднее Лессинг раскроет непременные составляющие: «Так было, конечно, потому что та кошка была существом необыкновенным – ну просто воплощенные тактичность, учтивость, сердечность и милосердие».

Место для кошки в жизни Дорис Мей появилось только через двадцать пять лет. Появилось, потому что зародившаяся на фоне экзистенциальных метаний с «невероятной тоской, слезами круглые сутки, ощущением одиночества, осознанием предательства» из-за «маленького, худого, умирающего котенка» любовь к кошкам оказалась важнее и сильнее данной в детстве клятвы.   

Лондонские квартиры и кошки Лессинг 

lessing-book.jpgНеуютная квартира на Эрлс-Корт с мышами явилась первопричиной появления в доме Лессингов «молоденькой кошечки, черно-белой, неопределенного происхождения, но гарантированно послушной и чистоплотной». «Зверек был довольно приятный, но я ее не полюбила; никогда не шла ни на какие уступки ей; короче, защищала себя». Кошка попалась по-собачьи преданная и чересчур общительная, с гастрономическими пристрастиями: ела исключительно недожаренную телячью печенку и отваренный мерланг, но мышей в качестве еды совершенно не рассматривала, скорее, как некую забаву. Переезд на другую квартиру совпал со смертью пушис­той жилицы: греясь под лучами солнца на крыше и упав оттуда, кошка сломала таз, и ее пришлось усыпить. После этого случая писательница решила, «что держать кошек в Лондоне не стоит».  

shutterstock_131129966.jpgКомфорт лондонских квартир оценивается Лессинг лишь по тому, подходят ли они для содержания кошки: «Новый дом, в который я переехала, находился в кошачьей стране. Дома тут были старые, с узкими садиками, отделенными стенками от соседских. Из окон нашего дома, выходивших в сад за домом, по обе стороны виднелись десятки стен, всех размеров и разной высоты. В садиках росли деревья, трава, кусты. <…> Котам здесь раздолье. Коты всегда тут как тут – расселись по стенам, по крышам, по садикам, у них своя сложная личная жизнь…» Но и здесь у неравнодушной к кошачьему племени внимательной наблюдательницы появляются кошачьи зарисовки-воспоминания. Например, размышляя об Англии как о стране, которая «вообще не  очень подходит для кошек», автор приводит живой контраргумент – «огромного желто-пестрого котища» – бакалейщика, который пять лет бессменно нес ночную вахту в магазине и, «кажется, был здоровым и счастливым». Вспоминает Лессинг о «большом черном коте, который явно ничей, жил на нашей лестнице и хотел принадлежать кому-нибудь из нас. Он поджидал, пока откроется дверь, впуская или выпус­кая кого-то, и мяукал, но лишь в порядке эксперимента, видно, привык к постоянным отказам. Он пил молоко, ел какие-нибудь объедки, терся о наши ноги, прося разрешения остаться. Но не настойчиво, не питая особой надежды. Никто не просил его остаться. Целые дни напролет он сидел на тротуаре и наблюдал за движением транспорта или бродил по магазинам: это был старый городской кот, ласковый и без претензий». С приходом холодов кот «задолго до того, как запирались входные двери», оказывался на верхних пролетах лестницы и устраивался на ночлег «в самом теплом углу, на этих бесчувственно холодных, не покрытых ковром каменных ступенях». «Когда становилось очень холодно, кто-нибудь из нас приглашал кота к себе на ночь; по утрам он благодарил гостеприимных хозяев: мурча, терся о ноги. А потом кота не стало». Как оказалось, его усыпил управляющий за то, что один раз бедолага не выдержал и сходил в туалет на лестничной площадке.  

Статья опубликована во втором номере журнала «Друг» для любителей кошек за 2014 год

Показать полностью


Комментарии

Возврат к списку

Последние поступления

  • Ольга Груздь

    Ольга Груздь Самое главное, без чего невозможно стать хорошим экспертом, — любовь к кошкам. Именно это чувство движет человеком, выбравшим такую непростую специальность, вновь и вновь зовет погрузиться в шумный мир кошачьих выставок, где ждут владельцы и их усатые-хвостатые питомцы.

    Читать далее

  • Жизнь на городских улицах

    Жизнь на городских улицах Во всех дворах живут уличные кошки. Практически каждый из нас по дороге на работу или домой встречает грациозных красавиц, которые с независимым видом спешат куда-то по своим кошачьим делам.

    Читать далее

  • Проверка на испуг

    Проверка на испуг У наших соседей по даче было два любимца: здоровенный чернющий кот Афанасий и болонка Вента. Они часто сидели рядышком во дворе, греясь на солнышке. Никто никогда не видел, чтобы они ссорились или хотя бы как-то задевали друг друга. Не то чтобы животные дружили, но просто мирно существовали. Тем удивительнее была увиденная мною сценка…

    Читать далее

  • Невероятный мир Льюиса Вильяма Уэйна

    Невероятный мир Льюиса Вильяма Уэйна Многие великие люди делали кошек объектом своего творчества — в картинах, книгах, скульптурах и т.д. Одним из самых известных художников, в чьих произведениях постоянно встречается тема кошек, является Льюис Уильям Уэйн (Louis William Wain).

    Читать далее